Антология детства


М. Б. Солодкий

Жужжание жука и скрежет старой ветки, тихая песня ветра в ветвях, всплески воды там, где тонкие прутики веток плакучей ивы жёлто-зелёными её слезами стекли в воду.

Жаркий, душный полдень не так уж жарок у реки с её тенистыми деревьями по берегам и благодатным, дующим от лиманов бризом.

Прибрежные валы благоухают разнотравьем с сильною нотою мяты; шустрые камышовки пищат где-то ближе к воде — в высоком бурьяне.

Тяжёлые пенопластовые поплавки замерли в неспешной воде, чёрной в тени укрывшей лодочку ивы, а торчащие из них гусиные перья то и дело привечают небольших стрекоз...

У детства миллион жизней в запасе, и это ленивое ожидание клёва в час, когда ничто и никогда не клюёт, тому подтверждением. Спешить некуда и незачем, разве что к полднику стоило бы быть дома, где бабушка доброй щедрой рукой намажет янтарь мёда на ватную мякоть домашнего хлеба и нальёт горячего молока в большую кружку. Но это всё можно отложить и до ужина. Ведь — вопреки всем законам природы — вот именно здесь и сейчас поплавок неожиданно вздрогнет, отпугнув засидевшуюся на нём стрекозу, подскочит, как солдат, услышавший сигнал к бою, и солдатом же, но подкошенным пулей упадет на воду, а потом тихо так поползёт в сторону, точно раненый в укрытие, а ты привстанешь в своей лодчёнке, упрёшься ногою в борт, как если ты обладаешь даром предвидения и точно знаешь, что там именно он, — подсечёшь долгожданную добычу и начнёшь борьбу с золотым двухкилограммовым красавцем-карпом, решившим-таки клюнуть, когда все его собратья ушли на дневной сон...